Я протянул ему ключи от камеры. Позванивая ими, НД пошел по коридору.

У Трахта при себе была значительная сумма денег, перочинный нож и бумажник, где находился список предложенных мне марок известной нам коллекции. Никаких отягчающих улик обнаружено не было.

Из документов явствовало, что жил он под Варшавой. На всякий случай я записал его адрес. http://www.o-drawing.ru

Затем я позвонил доктору Кригеру.

– Наследница сопротивлялась, пришлось на нее надеть смирительную рубашку,  – объяснил доктор.  – Потом я промыл ей желудок. Следов яда нет. О ней не беспокойтесь, капитан. На всякий случай подержу ее до утра. Посуда, как сообщили из лаборатории, чистая. Холостой выстрел! За испорченное воскресенье от обещанного ужина вам не отвертеться…

– Уговор дороже денег, доктор! И дамы будут!  – ответил я.

– Если ночью что-нибудь случится, я разбужу НД.  – И доктор повесил трубку.

Итак, оказывалось, что Трахт не только не был убийцей, но и вообще не имел с Послом ничего общего!

Звонить в лабораторию НД нужды не было. Но я был обязан поставить полковника в известность о том, что произошло.

– Папы нет дома,  – услышал я по телефону детский голосок.  – Как только он увидел, что небо покрылось тучами…

– …сразу же отправился на рыбалку,  – пробормотал я себе под нос.

– …то пошел на Вислу ловить рыбу. А если он вам нужен по важному делу, то вы его найдете возле второго моста, только не надо ему мешать, потому что, когда папа ловит рыбу, он очень сердитый! ..

– Что говорит Олесь?  – спросил с порога, звеня ключами, НД.

– Что? Ничего. У страха глаза велики. А Трахт?

– У него заплетается язык, видно, он здорово испуган. О первом убийстве он прочитал в газетах. Написал вдове письмо. Вдова послала ему список марок. Говорит, что сегодня позвонил ей. Он, если не обманывает, убежден, что встретился в кафе с вдовой.

– Долго вы будете его держать?  – спросил комендант.

– Сорок восемь часов. Столько, сколько можно. Надо на всякий случай осмотреть его квартиру. Возможно, добудем хоть какие-то улики… – ответил я.

– А эта… очередная наследница… Красная Шапочка будет беспокоиться о ней,  – заметил комендант.

– Ты в милицейской форме. Тебе она поверит,  – сказал НД.  – Пойди туда и скажи: «Боялись, что тетка отравлена, ее промывают». В квартире есть телефон, и Красная Шапочка может сама позвонить в больницу.

Так закончился эпизод с предполагаемым отравлением наследницы. Но у нас на шее был Трахт. Меня он пока еще не видел и лучше, если не увидит, потому что, выйдя на свободу, он может заговорить обо мне с наследницей. Это значило бы, что я раскрыт, и не только в среде коллекционеров. А это мне совсем, совсем не улыбалось…

Около одиннадцати часов вечера, прощаясь с НД, я не удержался и сказал:

– Кажется, это тоже была не моя идея?

– Что? Арест Трахта? Ты меня будешь убеждать, что это я дрожал за жизнь наследницы? Ты говорил но телефону таким голосом, будто с тебя сдирали кожу.

– Но ты придумал номер с санитарной машиной. Ты придумал, чтобы наследнице сделали промывание.

– Ну, если бы всех ждали такие огорчения,  – сладко зевнул НД.

Наверно, никогда я не чувствовал себя таким беспомощным, как в деле расследования убийства в Западном районе.