Прошел час с момента моего появления в стенах агентства, директор заканчивал свою речь:

– В самом деле,  – говорил он,  – коллекционирование марок имеет определенное общегосударственное значение. Между http://www.onlinebookbuy.ru людьми всего мира возникают взаимосвязи. Обмен марками приводит к сближению народов. Благодаря обмену мы знакомимся с историей, культурой, фауной, флорой, фольклором, которые отображены на марках. Коллекции марок, даже если они не представляют большой денежной ценности, интересны со всех точек зрения.

– А если бы появилась какая-нибудь исключительно ценная коллекция, то может ли ее обладатель попытаться переслать или вывезти наиболее ценные экземпляры марок за пределы страны?  – спросил я.

– Вообще – да. Но… если бы появилась!  – скептически произнес он.

Мы поговорили еще минут пятнадцать, после чего я решил уйти, чтобы… окончательно не потерять рассудка. Оказалось, что филателия – это мир подлинных чудес и открытий.

Директор весьма любезно распрощался со мной.

Планшеты с многочисленными марками, на которые я теперь посматривал, проходя по коридору, не содержали ничего интересного. Среди них не было экземпляров, указанных в «The Rarest Stamps».

До встречи с НД в его лаборатории, находящейся на другом конце города, оставался целый час, и я решил сначала заглянуть в один из филателистических магазинов. Может быть, мне удастся приобрести треугольную «Ньясу» с жирафом или «Верблюдов» Судана, не говоря уж об экзотической «Колонии Оранжевой реки», которая вызывала в юные годы восторг. в моем пылком сердце?

Предстоящее расследование и разговор с директором создавали ореол вокруг марок, они манили и влекли меня.

Я шел по знойному Средместью к трамвайной остановке и через несколько минут оказался на площади Старого Мяста. Солнечные часы показывали четыре, когда я остановился перед филателистическим магазином. К сожалению, он был закрыт. «Переучет» – оповещала бездушная табличка. За большой витриной в магазине копошилось несколько человек. На прилавке высились груды кляссеров. В витрине привлекали внимание разноцветные марки, они были недоступны и оттого казались еще прекраснее…

Я заговорил с мужчиной, который остановился рядом и, так же как и я, тоскующим взором рассматривал витрину. Он был немолод, среднего роста, его внешность, интеллигентное лицо вызывали доверие.

– Мне нужны новинки, чтобы послать моим корреспондентам в Соединенные Штаты,  – доверительно сообщил он мне, едва мы начали разговор.  – Нет ли у вас случайно серии «Грибы»? Я бы охотно приобрел…

Мы, не торопясь, шли по улице.

– К сожалению, у меня с собой нет дублей,  – ответил я, чтобы поддержать беседу. Меня заинтересовала личность этого первого – если не считать моих коллег по управлению – встреченного мною заядлого филателиста.

– Ну и жара! Может, выпьем лимонаду?  – предложил мой собеседник, остановившись у входа в кафе.

У меня еще был час свободного времени, и я согласился. Вскоре мы сидели в прохладном помещении кафе.

– Будьте добры, два стакана лимонаду и две порции шоколадного мороженого,  – заказал мой собеседник.  – А что вы… собираете?  – спросил он, обращаясь ко мне точь-в-точь как майор Ковальский.

Я усмехнулся про себя.

– Главным образом… «Корабли»!

С одинаковым успехом я мог бы заявить, что моей страстью являются марки с грибами или национальными костюмами, и это в равной мере соответствовало бы истине. Меня интересовал образ мышления этого одержимого коллекционера.

Мой собеседник вынул из кожаной папки кляссер:

– Посмотрите. Может, найдете здесь что-нибудь для себя.

Мое внимание привлекли несколько американских марок с датой: 1492–1892. Некоторые образцы из этой серии я видел в «The Rarest Stamps».

– А нет ли у вас полной серии?

Мой собеседник заколебался, посмотрел вокруг, потом вынул из бумажника маленький кляссер: