www.sompch.atspace.biz
Анджей Пивоварчик Открытое окно Прогресс 1972

Открытое окно Анджей Пивоварчик

Жанр книги: Полицейский детектив

СодержаниеГлава 5 → Часть 7

Затем, торопливо встав, она сняла телефонную трубку. Быстро, очень быстро набрала двузначный номер Скорой помощи. Я выхватил у нее трубку. Настойчивый голос телефонистки: «Слушаю! Скорая помощь слушает! » на этот раз остался без ответа…

– Мне очень неприятно, что мои вопросы воскресили тяжелые для вас воспоминания. Отдохните, прошу вас.

Я подвел ее к креслу. Она тяжело дышала и держала руку у горла… Прошло несколько минут, прежде чем женщина успокоилась.

– Скажите, вы долго прожили с мужем?

– Тридцать пять лет… Да… Тридцать пять лет. Я вышла замуж в тот год, когда поступила в обращение первая серия польских марок в грошах и злотых. До этого в Польше были пфенниги и марки. Муж не отмечал годовщин свадьбы. Но если важна точная дата, можно проверить по каталогу.

До сих пор я никогда не сталкивался с определением дат жизни по… датам выпуска марок!

– Наше обручение совпало с периодом девальвации. Я тогда работала на почте в Кракове. Там, у своего окошка, я и познакомилась с моим будущим мужем. Он приходил и выбирал марки, отпечатанные с изъяном. Я достала ему несколько «перевертышей»…

Перестав записывать, я поднял голову.

– Вы, очевидно, не знаете, в чем тут дело?  – спросила вдова.  – Видите ли, в период девальвации марки быстро теряли свою стоимость. Из Варшавы каждые несколько дней присылали новые. У министерства не было времени менять изображения на марках. Поэтому на существовавших марках надпечатывали цифры, указывающие их новую стоимость. Поспешность приводила к большому числу типографских ошибок… Некоторые коллекционеры говорили, что наше супружество – брак по расчету!  – слабо улыбнулась она.  – Когда у меня на почте не было марок, они ворчали: «Эге, она уже припрятала их для своего жениха». Да… это было истинное увлечение.

– Вы долго работали на почте?  – спросил я.  – Разве вам так уж необходимо было работать?

– Я работала до сорок девятого года. Было ли необходимо? Гм… Муж велел. Из-за марок. А я его слушалась… Впрочем, это было очень интересно!

– У вашего мужа в последнее время были друзья?

– Нет, не было. А зачем? Последние шесть или семь лет он никаких сделок не совершал. Иногда продавал какую-нибудь незначительную партию. На текущие расходы.

– Вы знали его посредников?

– Нет. Он никогда об этом со мной не говорил. Иногда кто-то бывал у него, но не чаще одного-двух раз в год. Дверь он открывал сам. Это были мужские дела. Менял или продавал. Но продавал неохотно…

– Может быть, сохранилась его переписка?

– Нет. Муж не хранил писем, сразу их уничтожал.

Я запомнил эту деталь.

– Значит, вы говорите, что за последние годы ваш муж ни с кем не поддерживал дружеских отношений? Местные филателисты у него не бывали и он у них тоже? Так?

– Думаю, что… Ведь равного ему не было. Все, что хотел, он уже имел. Коллекция была начата его дедом, в 1850 году. Да и никто не разбирался в марках так, как мой муж! Вы ведь плохо разбираетесь в марках, но тот, кто сделал смертельный укол моему мужу, был специалистом. Из того, что у нас было, он выбрал наиболее цепное… Я помогу вам просмотреть альбомы. И очень надеюсь, что с вашей помощью украденные марки вернутся ко мне.

Мне стало ясно, что в альбомах убитого были марки, которые я видел на репродукциях в книге «The Rarest Stamps» в кабинете директора агентства.

Следствие усложнялось, так как я теперь не был уверен, что стало добычей убийцы или убийц, а что спрятала сама вдова. От кого и почему – я еще не знал.

– Ну, на сегодня закончим, а утром я приду к вам,  – сказал я, закрывая на всякий случай окно.  – Я подумаю о нашем разговоре.

Закладки